«Никаких подробностей»

В первых числах марта, в разгаре новых опытов, Александр Степанович получил письмо. Его извещали, что 12 марта 1896 года в физическом кабинете Петербургского университета состоится очередное заседание Русского физико-химического общества. На этом заседании будет заслушано «сообщение А. С. Попова о новых приборах для практического использования лучей Герца».

Письмо это не только не обрадовало, но огорчило Попова. Ведь начальник минной школы запретил ему подробно рассказывать о его работах в области телеграфирования без проводов.

Никаких подробностей! Это военная тайна! — говорил он.

12 марта 1896 года Попов и Рыбкин чуть свет отбыли в Петербург со своими аппаратами.

Им нужно было подготовить работу аппаратов для демонстрирования во время доклада. Передатчик был установлен в химической лаборатории, помещавшейся за университетским ботаническим садом. Приемник решено было установить прямо на лекционном столе в физическом кабинете. К одной из клемм когерера Рыбкин присоединил конец проволоки и вывел ее через окно во двор университета, прикрепив на изоляторе к крыше.

А. С. Попов весь день волновался. Он много раз обдумывал предстоящий доклад и нервничал по двум причинам. Во-первых, он знал, что его будут слушать известные ученые и среди них многие из его учителей. Во-вторых, он помнил грозное напутствие своего начальника: «Военная тайна! Никаких подробностей! Все в общих чертах!»

И только когда председатель общества, убеленный сединами профессор физики Ф. Ф. Петрушевский, произнес свое обычное «начнем», Александр Степанович взял себя в руки и привычным взором лектора глянул на необычную аудиторию. В это время Петр Николаевич уже сидел в химической лаборатории у передатчика, на расстоянии 250 метров от места доклада, и ждал сигнала начинать передачу.

Доклад Попова был очень кратким. В заключение он сказал:

Я нашел такую комбинацию приборов, которая дает возможность наглядно демонстрировать на лекциях опыты Герца. Первый публичный опыт работы подобных аппаратов я сейчас и произведу. Перед вами — приемник лучей Герца. Для удобства приема сигналов в приемник включен телеграфный аппарат Морзе. Он произведет запись принимаемых сигналов, которые будет посылать сюда мой ассистент ,из помещения химической лаборатории. Внимание!

Александр Степанович передал председателю, собрания листочек с азбукой Морзе.

По телеграфной ленте вы расшифруете значки.

Я их выпишу мелом на доске,—предложил Петрушевский, — для всеобщего, так сказать, обозрения...
Через несколько минут в наступившей тишине все ясно услышали характерное потрескивание якоря морзевского телеграфа. Белая узкая ленточка пришла в движение. Петрушевский, напрягая зрение, всем корпусом наклонился к приемнику.

Тире, тире, точка,—бормотал про себя Петрушевский, отыскивая по справочной таблице азбуки Морзе нужную букву.—Есть!

Он подошел к доске, написал гигантское Г и тотчас же снова метнулся к ленте аппарата.

Точка. Одна точка. Где же она? Точка. Вот она!.. Петрушевский приписал к первой вторую букву — Е. Изумленные участники собрания напряженно следили за происходящим. Они видели, что первый в мире телеграфист беспроволочного телеграфа уже изрядно взмок, когда выписывал на доске последнюю букву двух слов.

Генрих Герц! Генрих Герц!—читали все два слова, принятые прибором Попова.

И когда смолк треск аппарата, все поднялись со своих мест и стоя восторженно приветствовали Александра Степановича. Петрушевский сердечно жал руку своему замечательному ученику и больше уже не следил за порядком в аудитории. Ученые тесным кольцом окружили изобретателя чудесного аппарата.

Да ведь это и есть телеграф без проводов!—сказал секретарь общества А. Л. Гершун.

Может быть...—неуверенно подтвердил Попов и подошел ближе к секретарю.

Почему «может быть», Александр Степанович?

Александр Львович, не шумите! Обещайте мне лучше исполнить одну мою просьбу.

Охотно, Александр Степанович!

Когда вы будете оформлять протокол сегодняшнего собрания, мое сообщение запишите так, как я вот здесь набросал.

Хершун взял из рук Попова записку и, пробежал ее глазами.

«А. С. Попов показывает приборы для лекционного демонстрирования опытов Герца».

Ничего не понимаю! Почему так скупо и глухо? Вы хотите скрыть от мира гениальное изобретение этой эпохи?

Вы обещали мне, Александр Львович, и я надеюсь... Секретарь общества недоуменно кивнул головой, но обещание все же исполнил. Эта вынужденная скрытность и затяжка опубликования Поповым сущности его великого изобретения привели позднее к неприятным последствиям.

Ученым России пришлось в продолжение нескольких лет тратить энергию, чтобы доказать очевидное первенство А. С. Попова в изобретении беспроволочного телеграфа-радио.