RadiobookA

радиолюбительский портал

 
Главная » Радиолюбительская хрестоматия » Предвестник гроз


Топ 10!

Календарь обновлений

«    Март 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Случайная публикация



Простой FM передатчик своими р ...
Начинающим радиолюбителям полезно знать, как собрать FM передатчик своими руками ...


Кто придумал светодиод?
Лет 20 тому назад о светодиодах знали только радиоэлектронщики, теперь же про ...


Приборы для проверки межвитков ...
При ремонте двигателей и генераторов, это устройство может стать очень полезным ...


Радиомаяк для грибника
Предлагаемое устройство будет полезно при выезде на природу — маяк поможет отыск ...


Автомобильный источник питания ...
Современные портативные компьютеры, так называемые, ноутбуки, пользуются заслуже ...


Вместо выключателя - гвоздик
Если применить это несложное устройство в помещении, где свет нужен на непродолж ...


Ламповый l-V-0
Напомним: формула 1-V-0 является общей характеристикой приемника прямого усилени ...


Простой усилитель НЧ на лампах
Усилитель колебаний низкой частоты (НЧ) есть в каждом приемнике, телевизоре, маг ...


Авометр
Описываемым здесь авометром, входящим в лабораторию радиолюбителя, можно измерят ...


Легендарная "ШАРМАНКА"
Схемы генераторов, приведенные в статье, не предназначены для работы в средневол ...

 

Радиолюбительская хрестоматия

 
 

Предвестник гроз

 
 
 

Чем больше Александр Степанович вдумывался в значение открытий Герца, тем более он склонялся к мысли, что великий физик заблуждался. «Электрические лучи могут быть средством связи!»





Александр Степанович Попов.

Александр Степанович глубоко верил в такую возможность. Но к давно задуманным опытам он все еще не приступал.

В то время усиленно строились новые военные .корабли для русского флота. В Кронштадтском порту они снабжались электрическим оборудованием. Каждый день возникали все более сложные практические вопросы, ответы на которые должен был давать преподаватель минной школы, знаток электротехники Александр Степанович Попов.

Летом, освободившись от занятий в школе, Александр Степанович тоже лишен был возможности заняться задуманными опытами. Чтобы иметь какое-либо подспорье к своему скромному жалованью, Александр Степанович по окончании учебного года обычно уезжал в Нижний Новгород для заведывания там электрической станцией на ярмарке. В обстановке большого напряжения сил и непрерывной, иногда по целым суткам работы проходили эти несколько месяцев. Но отказаться от изнурительной работы электрика на нижегородской ярмарке нельзя было. Остальные три четверти года семья Поповых сносно существовала главным образом на £тн летние заработки Александра Степановича.

Шел 1895 год.

В один из солнечных весенних дней Александр Степанович сидел в физическом кабинете минного класса. Перед ним лежал взятый в библиотеке английский научный журнал «Eleatricten» за июнь 1894 года.

Уже так повелось; во время получасового отдыха между лекциями Александр Степанович, съедая принесенный из дому бутерброд, просматривал заграничные журналы.

Тут же невдалеке, над рабочим столом, заставленным приборами, склонился новый помощник Александра Степановича, молодой физик Петр Николаевич Рыбкин. Он проверял готовность приборов для использования на практических занятиях. Учащиеся вели лабораторные занятия здесь же, в кабинете, после первого перерыва.

Попов и Рыбкин познакомились недавно.

В середине этой зимы оба они участвовали в заседании Петербургского физико-химического общества. Во время перерыва к Рыбкину подошел Попов—он его увидел тогда впервые—и предложил ему занять освободившуюся должность заведующего физическим кабинетом Кронштадтской минной школы. Петр Николаевич согласился на предложение Попова и потом всегда радовался этому счастливому случаю в своей жизни. В лице Александра Степановича он нашел замечательного учителя и прекрасного человека.

Рыбкин узнал, что Александр Степанович глубоко интересовался электрическими лучами Герца и вел опыты в этой области. Этими вопросами интересовался и Рыбкин. Оканчивая в 1892 году Петербургский университет, он представил дипломную работу на тему «Электромагнитная теория света».

Александр Степанович неоднократно беседовал о лучах Герца со своим ассистентом, делился с ним результатами своих первых опытов и намечал пути дальнейших исследований. Петр Николаевич сразу же вызвался помогать своему учителю и с нетерпением ждал дня начала опытов.

Александр Степанович медленно перелистал несколько страниц журнала. Заголовок одной статьи заставил его насторожиться. Это была статья известного физика Оливера Лоджа «Открытия Герца», в которой рассказывалось об опыте передач и улавливании электрических лучей Герца на расстоянии 8 метров с помощью трубки Бранли.

Статья Лоджа потрясла Александра Степановича. В необычайно приподнятом настроении он подошел к ничего не замечавшему Рыбкину и протянул ему журнал.

Рыбкин взял журнал и с большим вниманием прочел статью. Радость учителя охватила и его. После занятий со студентами Попов и Рыбкин в тот же день приступили к проверке опытов Лоджа.

На длинном столе физического кабинета они установили катушку Румкорфа и в ее первичную обмотку через ключ ввели батарею элементов. Концы вторичной обмотки катушки были подведены к двум металлическим шарикам, между- которыми происходил искровой разряд. Таково было несложное устройство излучателя электрических лучей. Приемник, собранный по схеме Лоджа, тоже был прост. Он представлял собой гальваническую цепь, состоявшую из последовательно включенных трубки Бранли, батареи элементов и гальванометра.

Опыты шли удачно. Стрелка гальванометра, неподвижно стоявшая на нулевом делении, сразу же резко отклонялась, как только начинал работать передатчик. Маленькая искорка передатчика командовала движением стрелки гальванометра, установленного в приемной цепи на другом конце стола.

Чтобы снова приготовить аппарат для приема, нужно было постучать по трубке Бранли. Так делал Лодж в своих опытах. Тогда сцепление опилок нарушалось, и ток в приемнике прекращался.

— Не нравится мне это, Петр Николаевич!—сказал своему ассистенту Попов.—Опилки не всегда отвечают на действие искры. Лодж пишет, что в этом повинно несовершенство передающего аппарата. А я думаю не так. По-моему, передатчик зде£ь ни при чем.

—От чего же зависит возможность непрерывного приема волн?—спросил Рыбкин.

—По-моему, Петр Николаевич, нужно придумать другую конструкцию приемника. Нужно так сделать, чтобы передатчик, приняв волну, всегда был готов принять следующую...

Александр Степанович внезапно умолк. Его осенила какая-то мысль. Он быстро подошел к шкафу, снял с полки гальранометр Депре—Д'Арсонваля и поставил его на стол.

— Зачем это? — спросил ассистент.

— Надо, чтобы без помощи наших рук разрушался мостик для тока в металлических опилках. Зачем,стучать пальцем по трубке? Это может происходить автоматически...

Александр Степанович взял слюдяную пластинку и насыпал на нее немного металлических опилок. Это плоское блюдце он положил на движущуюся рамку гальванометра. Схема приемника осталась прежней, но изменилась конструкция всего устройства.

—Теперь попробуем, Петр Николаевич. Я включаю ток приемника. Видите? Рамка гальванометра неподвижна. Включите передатчик.

В следующее мгновение Рыбкин увидел, что, как только в передатчике проскочила искра, в приемнике двинулась рамка гальванометра, связанная с нею стрелка ударила по слюдяному листку и вернулась на место. Во время удара произошло встряхивание опилок, значит снова восстановилось большое сопротивление току в цепи приемника.

Решено было испытать дальность приема волн. Для этого Рыбкин перенес приемник на самый дальний стол кабинета. Приемник и здесь работал исправно.

Когда Рыбкин определил расстояние, оказалось, что 12 метров отделяют передатчик от приемника.

—Александр Степанович, на каком расстоянии между приборами проводил свои опыты Лодж?

Александр Степанович заглянул в журнал:

—Восемь метров!

Рыбкин переживал минуты непередаваемого восторга. Он молча смотрел на Александра Степановича, радуясь тому, что сегодня помогал этому большому .человеку.

— Завтра продолжим опыты? — нарушил молчание Рыбкин.

—Охотно, Петр Николаевич! Нужно еще подумать над приемником.

Попов снова вспомнил Герца, и ему стало обидно. Великий физик никогда уже не узнает о том, что он ошибся в своем детище...

Ни Попов, ни Рыбкин в спешке памятного дня не обратили внимания на примечание «от редакции», которым сопровождалась статья Лоджа в английском журнале. А в этих нескольких строках было сказано очень много важного.

«Опыты Герца и Лоджа могут быть применены на пользу человечеству. Редакция уверена в том, что это случится очень скоро, как только за разработку опытов Герца и Лоджа возьмется практический человек — электротехника.

Утверждение редакции оказалось пророческим: опыты Герца и Лоджа находились в верных руках замечательного русского ученого и практика — А. С. Попова.

* * *

В продолжение следующей недели Попов и Рыбкин почти 1 не выходили из минной школы, продолжая свои опыты в физическом кабинете. За это время Александр Степанович успел I изобрести новое видоизменение трубки Бранли, которую французский физик назвал «когерер» (по-латыни—сцепщик).

Изобретение нового когерера Попову далось не сразу. Александр Степанович испытал много различных металлических порошков и различные формы трубок, прежде чем остановился на своем типе — с платиновыми листочками и железным порошком.

После этого он решил вторую очень важную задачу.

— Петр Николаевич, скорей сюда! — воскликнул, вбегая в физический кабинет, радостно взволнованный Попов, доставая на ходу из кармана пиджака небольшой листок бумаги.— Рекомендую вашему вниманию новую схему приемника. Мы можем теперь избавиться от гальванометра. Смотрите: это — известная вам трубка с опилками, это — звонок, это — реле обычного телеграфного типа, а это — батарея...

Рыбкин внимательно следил за движениями руки Попова, пояснявшего схему.

— Прибор действует следующим образом: ток от батареи в четыре-пять вольт постоянно циркулирует от зажима П батареи к платиновому листочку в трубке А—Л. Далее он идет через порошок, насыпанный в трубку, к другой пластинке и через обмотку электромагнита реле возвращается в батарею к зажиму Ю. Сила этого тока очень незначительна и не в состоянии настолько намагнитить сердечник реле, чтобы он притянул свой якорь. Но как только на трубку А—А упадет электрический луч передатчика, сопротивление порошка мгновенно уменьшится, и ток увеличится настолько, что якорь реле легко притянется. В дот же момент образуется новая цепь тока, идущая от батареи к катушке звонка через контакт Д. Вот эта цепь: от зажима батареи П через катушку звонка, контакт Н, контакт Л и ко второму зажиму батареи Ю. Звонок начнет действовать, потому что его катушка притянет якорь с ударным шариком на конце. Но как только притянется якорь звонка, тотчас же будет размокнута цепь, питающая его током, и шарик, отскочив обратно, ударит по трубке. Я поместил на трубке резиновое кольцо, чтобы стекло не разбилось. После встряски металлический порошок снова увеличит сопротивление, и ток батареи, проходящий через реле, уменьшится. Сердечник реле тотчас же отпустит свой якорь, и от этого на контакте Д разомкнётся цепь, питавшая звонок током. Понятно, Петр Николаевич? Трубка у нас готова. Звонок есть. Батарея тоже имеется. Помнится мне, что телеграфное реле у нас было...

Несколько часов, которые были употреблены на сборку нового приемника, пролетели незаметно.

Ф.ВЕЙТКОВ. ЛЕТОПИСЬ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА 1946

 
Страница 1 из 2 | Следующая страница
 
 
Смотри также:
 
   
Здесь Ваше мнение имеет значение
 (голосов: 0)
 

 Принт-версия